Он записывал наши имена, и было слышно, как на том конце линии ручка шуршит по бумаге.

- Так. Позвоните мне завтра в одиннадцать утра. Посмотрим, что удастся сделать.

- Не «посмотрим», а чтобы приглашения были, - твердо сказал Костя.

- Ладно, ладно, не напирай. Все. И Лившиц повесил трубку.

Я посмотрел на Костю, и он сказал:

- Этот Лившиц не такой уж слабый парнишка. Хоть и попался на позорном деле, но все-таки он не из тех, кто сразу же превращается в студень.

- Я это понял, - кивнул я.

- Да. Но крючочек у нас достаточно крепкий. В абонентском сейфе Банка Голландии лежит пистолет, из которого шесть лет назад были застрелены двое полицейских. Тогда убийцу так и не нашли. А на пистолете этом - отпечатки пальцев Лившица. И он об этом знает.

- Так он что - и тут успел отличиться?

- Конечно нет! Он тут вообще ни при чем. А с пистолетом этим я сам все организовал.

Костя помолчал и добавил:

- Слушай, давай не будем об этом. Это та самая грязь, о которой я меньше всего хотел бы говорить с тобой. Ты ведь тоже подставленный со всех сторон, и сделали это такие ребята, как я. Понимать?

- Да, понимаю, - ответил я. - Не будем.

- Вот и хорошо, - с видимым облегчением сказал Костя.

Он снова помолчал, потом кашлянул и спросил:

- Слушай, а тебе не кажется, что по пивку можно пройтись еще разочек?

Я рассмеялся:

- А я и не знал, что у вас там, в этом вашем федеральном спецпансионате, еще и чтение мыслей преподают!

Костя тоже засмеялся и ответил:

- А ты бы посмотрел на себя со стороны, когда следил за тем, как девки бутылки со стола собирали! Да у тебя на лбу было написано, что тебе еще пива хочется.

- Да? - Я почесал лоб. - Нужно следить за собой, а то кто-нибудь сильно вредный сможет прочесть мои самые важные мысли.

- Не помешало бы, - согласился Костя и взял со стола селектор.